О подростковых ресурсах и патологиях в нас

Позднее взросление и продление подросткового возрастного периода становится феноменом времени, который исследуют психологи и к которому обращаются психотерапевты. Нежелание взрослеть все больше приближает нас к подросткам, кризисы этого возраста становятся актуальны для, казалось бы, уже «взрослых» людей. Это эссе о подростках на самом деле – о ресурсах, бунте и революции в каждом из нас.

По мотивам психоаналитической конференции «Психическое здоровье подростков»

Около полутора лет назад я впервые попала в Научно-практический центр психического здоровья детей и подростков в острое подростковое отделение – проходить клиническую практику. И когда моя практика подходила к концу, я уже точно знала, что хочу работать именно с подростками. Тогда мне было сложно сформулировать почему, но я шла за этим чувством, и как только получила диплом – оказалась в отделении для мальчиков 12-16 лет, где и работаю до сих пор. За это время пришло понимание того, что вело меня в моей работе и в жизни - и сегодня мне хотелось бы поделиться размышлениями о подростках и той точке в себе, из которой можно понимать подростка, работать и ним. О той точке, которая для меня, а возможно для каждого из нас, является местом «слома», при этом - бесконечной жизненной силы, ресурсов и огромной надежды, обращенной в будущее.

Подростковый возраст – это всегда перекресток, который можно назвать кризисом выбора – между огромным количеством различных путей, иногда одинаково желанных и при этом противоречащих друг другу. Как правило, предварительное формирование направления для самореализации происходит в доподростковом периоде, но именно в точке подросткового кризиса возможен слом, или революция - кардинальная или полная смена этого пути. Для меня здесь речь идет, в первую очередь, о практически безграничных ресурсах, о силе, благодаря которым подросток обладает особым могуществом и благодаря этому могуществу – преимуществом перед взрослыми.

Следуя логике современных психоаналитических теорий, ресурсы подростничества базируются, с одной стороны, на энергии еще нереализованной, но уже сформированной сексуальности (то есть большом потенциале жизненной энергии, силы), а с другой – на досепарационной связи с матерью, подтверждающей безграничный нарциссизм ребенка. А проще - материнская любовь подтверждает идеальность своего ребенка через все виды контакта, включая тактильный. Сепарация от матери лишает подростка идеальности: он теряет свое нарциссически значимое тело, а вместе с такими переживаниями себя – и своего нарциссического могущества.  

Размышления о всемогуществе подростка отсылают к ряду работ, описывающих феномен позднего взросления в современной культуре. Я задумалась, а не является ли подростковое всемогущество, безграничная сила и возможность революционного взрыва в выборе еще практически любого жизненного пути –  основанием для отказа взрослеть, перерастающего в культурологический бум? При том количестве жизненных выборов – путей и возможностей, которые предлагает человеку современный мир, очень сложно ограничить себя, сделав определенный выбор, и лишив себя – без преувеличения - миллионов остальных. А еще сложнее в мире, который становится все более сложным и все менее безопасным, отказаться от симбиотических связей, то есть защищенности, подтверждаемой чьей-то безусловной любовью, будь то любовь матери или суррогатные слияния с псевдо-объектами. Такими псевдо-объектами могут стать как отношения с людьми противоположного пола, построенные на патологической (симбиотической) основе, так и наркотики, алкоголь, связи с разного рода группами («сектами» - в прямом или в переносном смысле), количество и разнообразие которых растет в современном мире по геометрической прогрессии, при этом множатся также измерения (группы в виртуальных сетях)... Сепарируясь от матери через суррогаты, «ребенок» остается симбиотически связанным.

В середине мая этого года большой отклик вызвала статья о моде подростков на аутодеструктивное и суицидальное поведение, которое якобы провоцируется и поддерживается виртуальными «сектами» (закрытыми группами, призывающими подростков убивать себя). Связывая концепцию неосознанных суицидов и порезов как сепарации (отрез как отделение от матери) с фактами повышенной суицидальной активности среди современных подростков, можно говорить о том, что сепарация в современном мире вызывает все больше сложностей.

Современные концепции, совмещающий психиатрический и психоаналитический подход (по материалам доклада В.Потаповой, сотрудника научного центра В.П. Сербского), предлагают рассматривать патологии подросткового возраста как революционные, то есть динамические образования. И связывают эти патологии с нарушением выполнения определенных возрастных задач (в первую очередь, сепарационных), наложенных на дизонтогенез. Концепция дизонтогенеза (то есть нарушенного развития) приходит на смену нозологическому подходу в подростковой психиатрии (то есть обозначению психической патологии как болезни, определению типа психического расстройства). Следуя этой логике, все психопатологии подросткового периода вписываются в четыре динамических направления: 1) токсикомания (сюда же относятся наркомания, алкологизм и т.д.), 2) нарушения элементарного поведения (в первую очередь, пищевого), 3) поведение с поиском моторной разрядки, 4) поведение с преобладанием негромкой симптоматики (например, афишированная пассивность, в эту группу входит депрессивная симптоматика).

Значит ли это, что психопатологии, укладывающиеся в предложенные В.Потаповой четыре направления, в зрелом возрасте указывают на нерешенные сепарационные задачи и затянувшийся «подростковый кризис»? Получается, на одном полюсе подростковых «кризисов» оказываются ресурсы «вечной» юности (бессмертия?), бесконечной силы, мощи, сексуальности, безусловной любви и бесконечное количество выборов для самоопределения. А на другом – психопатологии, связанные с отказом от сепарации и отказом от определенного выбора.

Иными словами, революционные ресурсы бесконечной силы возможны в точке бесконечных выборов, но, оставаясь в точке этих выборов «замершим», взрослый человек отказывается от самоопределения и заболевает. Остаться в точке бесконечного выбора можно, только постоянно бросая выбор самому себе. Обретение бесконечных ресурсов подростничества возможно в том, чтобы постоянно находиться на перекрестке своей реализации, в точке открытия самого себя - при этом постоянно совершать определенный выбор, сепарируясь от своих старых идей, от своих умирающих принципов.

Психотерапия, безусловно, является профессией, подразумевающей такой путь. Психотерапевт, по большому счету, – это всегда подросток, который сталкивается с кризисом и постоянно развивается. Чем за большее берется психотерапевт, тем больше вопросов задает он самому себе. В работе с подростками нет и не может быть готового подхода, с ними невозможно работать классическими методами, психотерапевт всегда является изобретателем, создателем особого метода и самого себя. Особенная ответственность состоит и в том, чтобы не определить состояние подростка в момент встречи как конечное, а рассматривать его как некую точку, в которой фантастические возможности адаптации могут «выдернуть» его из любого острого состояния. Работая с подростками, особенно важно постоянно находиться в кризисе вечной революции, вечной готовности к изменениям, быть честным с собой, оставаясь в вечной революционной точке себя.

Photo by Elena Manakai

3
Поделиться
Комментарии и вопросы
Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи
Чатайте также
Подписка на e-mail рассылку

Ваше событие будет добавлено
сумма 200 рублей
Оплатить
Войти

Укажите Ваш электронный адрес, мы вышлем на него инструкции для восстановления пароля

Обратная связь

Здесь вы можете задать любой вопрос, оставить замечание или пожелание

Внимание

Добавлять события могут только зарегистрированные психотерапевты и организации

Внимание

Вы должны быть авторизованы или зарегистрированы на сайте, чтобы прочитать эту статью

Муза Конина
Клинический психолог, психотерапевт
Внимание

Записаться на консультацию могут только зарегистрированные пользователи