Наталия Белопольская: "Наша основная задача – чтобы психически нездоровых людей стало меньше"

О сложностях взросления, влиянии дефектов внешности на самооценку и о зависимом поведении как средстве защиты мы поговорили с доктором психологических наук, психологом Наталией Белопольской.

Белопольская Наталия Львовна - доктор психологических наук, профессор, заведующая кафедрой клинической психологии Московского института психоанализа; профессор кафедры детской и подростковой психиатрии и психотерапии Российской медицинской академии последипломного образования. Интервью с Наталией Львовной состоялось во время Международной практической конференции "Вызовы современности: психология зависимости".

Наталия Львовна, вы работаете с темой зависимости много лет. Расскажите, какие вы наблюдаете тенденции в последнее десятилетие? 

Современная жизнь, особенно жизнь в мегаполисе, диктует условия, в которых аддикции (зависимости) и пограничная психопатология возникают легче. Поэтому в последнее время я наблюдаю увеличение количества зависимостей. И если раньше мы говорили, в основном, о химических зависимостях, то сейчас их становится больше и с точки зрения объекта аддикции. Например, избирательное поведение в выборе пищи, когда исключается большое количество продуктов. Я встречала такого ребенка, который в возрасте 4 лет не ел ничего, кроме холодных макарон… Сказать, что это нормативное питание, никак нельзя. 

А вот любовная аддикция была всегда! Люди и раньше страдали и умирали от любви, просто они не выносили это на всеобщее обозрение. 

Получается, что часть поведенческих особенностей существовали и раньше, но их не считали ненормативными?

Конечно, ведь вопросы психической нормы постоянно пересматриваются. Например, каковы современные критерии «нормальной» внешности человека? Если раньше какие-то показатели внешнего облика считались категорически не приемлемыми, то сегодня - это область с огромным количеством индивидуальных различий. Раньше общество было более жестким. Но если сейчас не давать расширяться границам нормы, то человек не сможет находиться в пограничной зоне, а просто сразу попадет в психопатологию. 

Расскажите, а как давно вы изучаете тему внешности в структуре личности? Почему именно эта тема вам интересна?

Я заинтересовалась темой внешности достаточно давно. Началось все с исследования детей и подростков, которые имели реальные дефекты внешности: расщепление мягкого и твердого неба. Мы показали, что если до подросткового возраста не проведено определенное количество операций (а избавление от такого дефекта невозможно за одно оперативное вмешательство), и ребенок не приобретает нормативной внешности, то он не может потом комфортно построить свою жизнь. Он будет обвинять всех вокруг в том, что в его жизни что-то не сложилось: не смог получить образование или построить семью, - в отличие от тех, кто входит в подростковый возраст уже без видимых внешних изъянов и оставляет это в прошлом как детскую болезнь. К большому сожалению, это не всегда возможно, потому что медицинские показания для проведения операции опираются на биологические характеристики, например, масса тела, зрелость определенных органов... Но мне как клиническому психологу было очень важно показать, что такая возможность – выйти из болезненного состояния с врожденной или приобретенной патологией внешности обратно в норму – существует! Все-таки наша основная задача – это чтобы психически нездоровых людей стало меньше.

Как интересно! А в каком возрасте обычные дети без дефектов внешности начинают осознавать важность своего облика? Как это влияет на их мироощущение, самооценку?

Сейчас ситуация с оценкой детской внешности очень изменилась! Проводятся детские конкурсы красоты, и совсем маленькие дети становятся звездами. Мне, например, совсем не нравится, когда девочка на телевидении поет, и у нее ужимки и движения как у взрослой певицы, или когда маленький ребёнок с придыханием поёт о любви. Очевидно, это чей-то бизнес, но что будет потом с этими детьми? Это же никто не отслеживает, никого это не интересует, а я думаю, что там глубочайшая психическая травма! Я против воспитания девочки в семье как принцессы и красавицы, потому что, если она выходит потом в социум, например, в детский сад, и ее не ставят на роль Золушки или Снегурочки, объясняя тем, что у нее нет подходящих внешних данных, представляете, что она переживает? Раньше в русских семьях, наоборот, воспитывали очень строго. Я отношусь еще к тому поколению, когда нельзя было крутиться перед зеркалом, нельзя было использовать косметику. Это, наверно, было чересчур, и современному стандарту совсем не соответствует, но, по крайней мере, не было таких ударов, когда ты выходишь в общество принцессой и красавицей, а тебя, кроме твоих мамы и папы, никто таковой не считает, и ушки у тебя сильно оттопырены, и прической их не скроешь… 

То есть, профилактика психотравмы в этой сфере заключается, в первую очередь, в работе с семьями, с родителями, которые создают своему ребенку миф красоты, который не соответствует реальности?

Верно, это работа по расширению понятия своей привлекательности, как с родителями, так  и с самим ребенком. Девочки всегда будут хотеть быть принцессами. Но это детская мечта, сказка. Ведь у красавиц в жизни также бывает множество проблем, и не все они счастливы! Но когда происходит «зомбирование» ребенка мамой, то это не лучший вариант развития здоровой личности. Почему именно красавица? Разве это самое главное? Разве нет других способов обратить на себя внимание, используя сильные стороны своей личности? И еще неплохо вспомнить о воспитании скромности, о которой говорить как о положительной черте личности стало не принято.

Почему переживание по поводу своей внешности обостряется в подростковом возрасте? 

Недовольство собственной внешностью является характеристикой этого возрастного периода, поэтому подростку важно слышать, что он интересен, привлекателен. И чтобы получить подтверждение этому, подростки (это касается и младшего подросткового возраста) пытаются как-то самоутвердиться. Поиски девиантной группы для попыток самоутверждения - это одна из причин, которая толкает подростков на изменение своей внешности. Из желания самовыразиться, они начинают покрывать свое тело пирсингом, татуировками, или, возможно, пробовать алкоголь, наркотики – так они хотят доказать себе и своему ближайшему окружению, что они что-то из себя представляют. К сожалению, способов более адекватных, соответствующих здоровой психике, гораздо меньше. На фоне сумасшедших перегрузок в школе у подростков складывается ощущение, что они не «тянут» эту жизнь, учебу, у них могут появиться депрессивные признаки. И чтобы как-то защититься от ощущения собственного бессилия, они уходят в игры или в какую-то иную среду, в которой их примут. 

То есть уход в зависимое поведение может быть средством защиты?

Я глубоко убеждена, что многое из поведения, которое принято считать зависимым, является средством человеческой защиты для сохранения своего психического здоровья. Человек просто не сможет существовать, если таким образом себе не поможет. 

Да, к подросткам, действительно, сейчас предъявляются очень высокие требования!

Я очень сочувствую им! Я прошла «переходный» возраст со своими детьми трижды и много лет консультировала разных подростков - и тех, кого называют трудными, девиантными, и обычных, у которых тоже куча проблем. Если подросток не одаренный, когда к нему особенное внимание, и если он не девиантный, к которому тоже особое внимание, то как жить вообще обычному ребенку, к которому предъявляется столько требований и такой объем нагрузок? 

А где кроются корни девиантного, в том числе, и аддиктивного поведения?

Мы все мечтаем о безусловной любви! Мы хотим, чтобы нас любили и ценили наши близкие просто за то, что мы есть! А получается, что в современном обществе становится все больше и больше условной любви: чтобы тебя любили, нужно быть с прической, с макияжем, красивым, успешным и богатым. Соответственно, чтобы быть привлекательными, люди начинают себя изменять…

Иногда в аддиктивное поведение может уйти и вполне зрелая, здоровая личность, тяжело переживая, например, возрастной кризис или смерть близкого человека. И тогда, чтобы вернуть эту личность, очень нужен психолог. Я верю, что в таких случаях нужно показывать перспективу. Например, ребёнку, который идет из школы с двойкой за то, что он не смог нарисовать корову, и рыдает, я говорю: «Зайка, я тоже не могу нарисовать корову и до сих пор жива!». И он смотрит на меня удивленно, ведь он то думает, что это такое несчастье! Или подростку, который говорит: «Ненавижу эту школу!», я могу сказать: «Как только ты закончишь школу, ты можешь больше никогда туда не приходить. Ты можешь больше никогда не общаться с этой учительницей, и, встретив ее на улице, можешь не поздороваться! Ты будешь иметь на это право, потому что она тебя не любила или унижала, а сейчас потерпи немного, просто потерпи! Но у тебя есть перспектива!». И это один из способов выхода из конфликтной ситуации, ведь у детей и подростков совсем другое восприятие времени, и им даже в голову не приходит, что школа когда-то закончится, и нынешнее состояние не вечно! (улыбается)

Фотограф Марина Ошерова

Поделиться
Комментарии и вопросы
Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи
Чатайте также
Подписка на e-mail рассылку

Ваше событие будет добавлено
сумма 200 рублей
Оплатить
Войти

Укажите Ваш электронный адрес, мы вышлем на него инструкции для восстановления пароля

Обратная связь

Здесь вы можете задать любой вопрос, оставить замечание или пожелание

Внимание

Добавлять события могут только зарегистрированные психотерапевты и организации

Внимание!

Не все обязательные поля заполнены. Пожалуйста, внесите необходимую информацию

Внимание

Чтобы сделать публикацию в Блогах

необходимо быть авторизованным на портале
Внимание

Вы должны быть авторизованы или зарегистрированы на сайте, чтобы прочитать эту статью

Муза Конина
Клинический психолог, психотерапевт
Внимание

Записаться на консультацию могут только зарегистрированные пользователи